Вторник, 28 Июн 2016

 

Главная
Воскресенье, 23 Февраль 2014 20:40

Жилая деревянная архитектура

Б. В. Михайлов
Самобытная деревянная архитектура составляет значительную часть архитектурного наследия Иркутска, во многом определяя ее облик и своеобразие. В процессе эволюции, благодаря синтезу народных традиций и профессиональной архитектуры, она достигла высокого уровня и впитала в себя огромный культурный потенциал прошедших поколений. «...Каждое время оставляет свой пространственный отпечаток. В городе эти отпечатки самым удивительным образом соседствуют один с другим. Он материализует время на всю историческую глубину своего существования. Нет другого явления культуры, в котором история была бы сконцентрирована столь наглядно...» — пишет А. Э. Гутнов, размышляя о будущем города. К этому хотелось бы добавить, учитывая судьбы многих исторических го-родов, что «историческая глубина» существования города может быть искусственно сокращена и довольно значительно.
В отличие от многих сибирских городов Иркутск сохранил свое лицо. В старой его части, особенно в среде деревянной застройки, царит особый иркутский дух, благодаря которому его невозможно спутать ни с каким другим городом, будь то Кяхта или Чита, Улан-Удэ или Красноярск. Именно это ощущение образа города как единого целого, его узнаваемость и неповторимость дают нам право отнести историческую часть Иркутска к памятникам градостроительного искусства.
Многообразие приемов и форм деревянной архитектуры, большое типологическое разнообразие построек выгодно отличает Иркутск от других городов. В деревянных домах, особенно в их декоративном убранстве, нашли отражение многие стили: пышные барочные элементы и лаконичные формы классицизма, изящные линии модерна и многостилье периода эклектики. Даже когда строили завод металлоконструкций, эти элементы тоже использовались.
Роль дерева как строительного материала для Иркутска трудно переоценить. «Как и все сибирские города, Иркутск был вначале деревянным. Его первые постройки, башни, дома, церкви, мельницы, амбары, бани рубились из строевого леса, материала подручного и издавна знакомого русским людям»,— пишет Н. М. Полунина. Лишь в 1701 г. было построено первое каменное строение — приказная изба на территории Иркутского острога. На протяжении всей истории Иркутска деревянные строения в своей общей массе всегда преобладали над каменными: 1823 г.: из 1645 домов 1592 были деревянными, 1836 г.: из 1958 домов 1906 деревянных, 1876 г.: из 3918 домов 3830 деревянных.
Даже после пожара 1879 г. за восемь лет было построено 1930 деревянных домов. Весной 1880 г., на следующий год после пожара, известный исследователь Г, Н. Потанин писал: «До полумиллиона бревен заготовлено для постройки». Поставив за такой короткий срок столько деревянных домов, иркутские мастера в полной мере доказали, на что способны.
В подсчете строительного леса в бревнах, о чем упоминает Потанин, в какой-то мере проявляется бережное и даже уважительное отношение к дереву. При строительстве дома подсчитывалось не только количество бревен, но и их длина и даже учитывалась порода, от этого зависела цена. Например, стоимость соснового бревна длиной в 3 сажени и 6—7 вершков стоила 2 руб. 25 коп., а бревно длиной 4 сажени и 8 вершков уже оценивалось в 3 руб. 25 коп. Лиственничные бревна стоили немного дешевле — 4 сажени 6 вершков — 2 руб. 40 коп. К тому же стоимость строительного материала менялась в зависимости от времени года. Если в мае лиственничное бревно 5 саженей и 5 вершков стоило 3 руб. 25 коп., то в августе того же года оно стоило 3 руб. 22 коп.
Дерево не долговечный материал, по сравнению с камнем, и поэтому «историческая глубина» иркутской деревянной архитектуры не такая уж большая. Самые старые сохранившиеся деревянные постройки были возведены в первой половинеXIX в. Возможно, в городе есть несколько построек, которые можно датировать второй половиной XVIII в., но они имеют значительные следы поздних переделок.
Первая половина XIX в. является одним из наиболее интересных периодов в развитии деревянной архитектуры Иркутска. В это время начинается строительство по типовым проектам, Разработанным столичными архитекторами, более интенсивно проводится регламентация массовой жилой застройки. После правительственного Указа об устройстве домов в городах по утвержденным стандартам, изданного в 1809 г., строительство по типовым проектам стало обязательным. Хотя еще в 1785 г. появился указ о построении новых домов по образцовым фасадам, приложенным к утвержденному генеральному плану, иркутяне, судя по всему, не торопились использовать эти проекты. Видимо, ограниченный выбор предложенных фасадов (к генплану было приложено всего шесть вариантов, из них только три для деревянных жилых домов) и «несоответствие проектов с материальными возможностями застройщиков» не способствовали широкому распространению образцовых фасадов. К тому же, как отмечает С. С. Ожегов: «...отсутствие действенного контроля над частным строительством на местах приводило к тому, что застройка велась целиком по усмотрению владельцев участков, даже без строгого соблюдения заданной этажности». Возможно, поэтому контроль за исполнением указа 1809 г. был значительно более строгим, вплоть до того, что требовалось ежегодно в строительную комиссию представлять ведомости о вновь построенных зданиях по образцовым проектам. О действенности указа свидетельствует деятельность знаменитой «гущинской команды», которая, занимаясь вы-прямлением улиц, «...с домами, стоящими не по плану, поступала без всякой церемонии».
С 1809 по 1812 гг. были изданы пять гравированных альбомов, объединенных под общим названием «Собрание фасадов, Его Императорским Величеством высочайше апробированных для частных строений в городах Российской Империи». Во всех пяти альбомах содержалось около 224 образцовых фасадов жилых, хозяйственных и других зданий и свыше 60 проектов ворот и ограждений. Возможно, в Иркутск были присланы не все пять альбомов, но, как пишет Б. И. Оглы: «для Иркутска были отобраны образцовые проекты жилых домов из кирпича в один-два этажа и деревянные в один-полтора этажа на каменном фундаменте». Как видно отсюда, запрет «...в два этажа жилья деревянного строить не допускать», введенный указом от 1785 г., соблюдался и в начале XIX в. До какого времени сохранялся для Иркутска этот запрет, пока неизвестно. Но в строительном уставе в примечании к 282-й статье особо выделено, что «в Иркутске, Красноярске и уездных городах Иркутской и Енисейской губерний дозволяется строить деревянные двухэтажные домы на том же самом основании, как допущено сие для Архангельска, Кеми и городов Олонецкой губернии».
Основная масса сохранившихся деревянных домов города Иркутска первой половины XIX в. несет на себе отпечаток классицизма, проявляющегося в лаконичном оформлении фасадов и в их скупом декоративном убранстве. Судя по тому, что проекты в «Собрании фасадов...» не имели планов, то объемно-планировочное решение постройки в целом оставалось за будущим владельцем дома и плотниками.
Дом Шубиных, конец XVIII — начало XIX в. (ул. Лапина, 23), относится к числу наиболее старых сохранившихся деревянных построек с характерным для Иркутска объемно-планировочным решением. Г-образный в плане дом переменной этажности имеет невысокий цокольный этаж и антресоли в третьем ярусе со стороны двора. В торце прируба на уровне антресоли устроен балкон, опирающийся на консольные выпуски бревен продольных стен прируба и покрытый выносом двускатной кровли. Главный фасад выходит на улицу Лапина (бывшую 2-ю Солдатскую) и обращен на юго-запад. С дворовой стороны к прирубу сеней пристроен небольшой бревенчатый объем туалета. Судя по допожарным фотографиям города Иркутска такое расположение сеней и туалета было очень распространено в конце XVIII — начало XIX вв. Вход на основной этаж устроен в торце прируба, в цокольный — в юго-западной стене прируба. В сенях, на втором уровне напротив входа, имеется лестница, огражденная перилами с балясинами токарной работы.
Точная дата постройки не установлена, но, судя по некоторым конструктивным особенностям, можно предположить два этапа строительства дома. Первый — возведение сруба до уровня антресоли. Это в какой-то степени подтверждается следующими деталями: торцы бревен в углах на уровне перекрытия основного объема немного короче остальных. Возможно, на эти бревна раньше опирались фризовые доски; на боковой, юго-восточной, стене сохранились врубки в так называемый «ласточкин хвост» для вертикального бруска, который обычно поддерживал горизонтальные доски фриза; с дворовой стороны диаметр бревен антресольного этажа немного меньше бревен основного этажа; антресольная часть прируба рублена из круглых бревен, хотя бревна основной части прируба стесаны с двух сторон.
Конечно, эти детали не дают полной уверенности, что дом строился в два этапа, но в архивных материалах есть многочисленные случаи подобных перепланировок иркутских домов. Что касается датировки, то, судя по большому диаметру бревен и рубке углов с остатком, обработке торцов бревен топором и наконец сопряжению в «ус» дверных колод цокольного и основного этажей, постройку можно датировать концом XVIII — началом XIX вв. К тому же в облике дома не чувствуется влияния «образцовых проектов», строительство по которым, как уже сказано выше, стало обязательным после 1809 г. Косвенным доказательством «древности» дома может служить и тот факт, что ворота, по-ставленные в 1881 г., судя по надписи на жико-вине, приблизительно на полтора метра выше первоначального уровня дома.
В датировке второго этапа строительства встречаются определенные трудности. Если судить по гладкому поясу фриза — декоративному горизонтальному поясу в месте примыкания карниза и стены,— гладкой обшивке боковой северо-западной стены и лаконичному оформлению наличников, то можно предположить, что антресольный этаж надстроен в перкой половине XIX в. Но с другой стороны, указом 1785 г. ограничивалась не только этажность построек, но и высота, которая не должна быть «выше шести аршин». Как известно, это ограничение отменено в середине XIX в. Но дом с надстроенным антресольным этажом был явно выше указанной высоты, и поэтому он мог быть надстроен только во второй половине XIX в. В таком случае фриз и наличники должны были бы сохраниться, что представляется маловероятным. Ведь решившись на такое крупное строительное мероприятие, как надстройка практически целого этажа, вряд ли хозяин стал бы экономить на таких мелочах. Поэтому, видимо, строительство антресольного этажа произошло в первой половине XIX в, Несмотря даже на такое дополнение, возможно даже благодаря ему, одна из старейших построек Иркутска сохранила типично иркутские черты.
Дом жилой, первая половина XIX в. (ул. Кожова, 11) — одна из наиболее выразительных построек эпохи классицизма, возведенная, видимо, по образцовому проекту. Двухэтажный Г-образный в плане жилой дом расположен в среде деревянной застройки по улице Кожова (бывшая Мастерская). Главный трехосный фасад обращен на юг. Основной объем покрыт пологой четырехскатной кровлей. С западной стороны к нему пристроен бревенчатый прируб под двускатной кровлей. Бревна прируба, как и в большинстве прирубов иркутских домов этого периода, стесаны с обеих сторон и в углах рублены в лапу.
Основной объем, обшитый гладким тесом, соединенным в углах в «ус», подчеркивает ровные грани фасадов. Такая обшивка, по-видимому, является порождением «образцовых фасадов» и была распространена только в первой половине XIXв. По всему периметру дома проходит подшивной профилированный карниз небольшого выноса. Декоративное оформление фасадов выполнено в характерных для классицизма строгих формах. Наличники окон второго яруса с высокими двухъярусными лобанями завершаются прямыми профилированными сандриками с невысокими парапетами поверху. Ставни филенчатые двухчастные. Оконные проемы цокольного этажа меньше по размерам, чем окна второго этажа, что отражало соотношение высот внутренних помещений. Видимо, цокольные этажи в подобных домах отводились для хозяйственных нужд или для прислуги и не считались жилыми, хотя высота потолка во многих из них по современным меркам была вполне жилой. В интерьере размещения комнат, расположенных вокруг печи, получило наибольшее распространение как в городских домах, так и во многих сельских избах. При такой планировке максимально используются отопительные способности печи. Поэтому почти во всех рассматриваемых домах первой половины XIX в. внутренняя планировка будет во многом схожей.
Дом жилой, первая половина XIX в. (ул. Седова, 22), расположен в ряду деревянной застройки XIX.— начала XX вв. Одноэтажный прямоугольный в плане сруб, вытянутый в глубину двора, покрыт четырехскатной кровлей и главным трехосным фасадом обращен на северо-восток. С дворовой стороны пристроен жилой прируб, возведенный, видимо, одновременно с основным объемом. К боковому юго-восточному Фасаду примыкает небольшой объем сеней с кладовкой покрытый двускатной кровлей, конек которой врезан в поле фриза. Перед входом в сени устроено узкое крыльцо в половину торцевой стены прируба, ограниченное выпусками бревен боковой и внутренней стен, образующими своеобразные парапеты. Над крыльцом — пологий односкатный навес, опирающийся на кон-соли выкружки.
Фасады дома обшиты гладкими широкими досками, углы закрыты лопатками из горизонтальных досок, имитирующими каменную кладку. Судя по тому, что обшивка выполнена в плоскости наличников окон, можно предположить, что углы рублены с остатком и обшивка сделана позднее. Но лаконичное решение фасадов в духе классицизма дает основание, что это было сделано не позднее середины XIX в. В таком случае, возможно, дом был срублен в начале XIX или даже в конце XVIIIвв. Это предположение в какой-то мере может подтвердить раскрытие фасадов от обшивки.
Большой интерес представляют оконные наличники, выполненные в характерных для классицизма формах: гладкая лобань, прямой профилированный сандрик, нижняя часть наличника без боковых свесов. Сандрик опирается на два фигурных кронштейна, расположенных по бокам лобани и украшенных резьбой. Средняя филенка трехчастных ставней украшена элементом, имитирующим форму веера. На средних обвязках ставней имеются накладные элементы растительного орнамента. Наличники окон дворовых фасадов выполнены в строгих формах без декоративных элементов, но также завершаются прямым сандриком.
Дом жилой, первая половина XIX в. (ул. Красного Восстания, 24), обозначен на плане 1843 г., но, возможно, был построен значительно раньше, ведь эта часть города начала застраиваться во второй половине XVIII в. Расположен на углу улиц Красного Восстания (Казарминская) и 3 Июля (Нижне-Амурская) и главным четырехосным фасадом обращен на север. Близкий к квадрату в плане основной сруб покрыт четырехскатной кровлей и обшит тесом. С дворовой южной стороны пристроен жилой прируб, а с боковой западной — бревенчатый объем сеней с верандой над сенями. Главный вход устроен в торце прируба с высокого крыльца, на которое ведет широкая лестница на всю ширину прируба. Веранда опирается на консоли-выкружки и круглые столбики. Лестница на веранду расположена в сенях. Бревенчатый объем, пристроенный к дворовому прирубу, был, видимо, возведен немного позднее — во второй половине XIX в. На позднее происхождение этого объема указывает способ примыкания при помощи вертикального столба с пазом. Если бы он строился одновременно с домом, не было бы необходимости в устройстве такого соединения, ведь длина дворового фасада такая же, как и главного. К тому же пропорции оконных проемов у этого пристроя немного отличаются от остальных.
Декоративное оформление фасадов отражает влияние как классицистических, так и барочных форм. Если обшивка дома и гладкий фриз, отделенный от фасада поясом, решены в духе классицизма, то наличники явно отражают влияние барочных форм. Объяснение такого феномена не может быть однозначным. Вероятнее всего, барочные наличники появились немного позднее — в середине или даже во второй половине XIX в., когда в «развитии эклектики наступает второй период», характерный для Иркутска наибольшим распространением наличников, выполненных в подражание барочным формам. Но, возможно, эти наличники были сделаны одновременно со строительством дома и явились одним из многочисленных примеров отступления от «образцовых проектов».
Сандрики наличников сделаны в виде встречных волют и завершают невысокую лобань. Возможно, это одни из первых оконных наличников с сандриками в виде встречных волют, получивших широкое распространение в деревянной архитектуре Иркутска во второй половине XIX в. и достигших наивысшего расцвета в 80—90-е гг. Нижняя часть наличников — криволинейных очертаний с накладной резьбой симметричного рисунка относительно вертикальной оси. Филенки трехчастных ставней украшены ромбовидными элементами.
Судя по фотографиям начала XX в., окна подклетного этажа возвышались над уровнем земли на полметра. За прошедшие годы памятник осел еще на полтора метра и подклетный этаж целиком оказался ниже уровня земли. К сожалению, наличников окон подклета не сохранилось, но, судя по фотографиям, они тоже были выполнены в барочных формах и примерно таких же пропорций, что и наличники окон основного этажа. Правда, из-за невысокого оконного проема они воспринимались по-другому.
Дом жилой, первая половина XIX в. (ул. Борцов Революции, 6),— один из самых заметных жилых построек, возведенных по «образцовому проекту». Значительные размеры, сложное планировочное решение, интересное декоративное оформление фасадов позволяют отнести дом к числу уникальных памятников городского деревянного зодчества.
Дом построен в исторической части города, не пострадавшей от пожара 1879 г., в среде деревянной застройки. На территории усадьбы, на которой расположен дом, сохранилось несколько построек второй половины XIX в. в глубине двора. Объемно-планировочная структура дома необычна для иркутских построек — Г-образный в плане основной объем с бревенчатым пристроем к западному фасаду имеет с дворовой стороны открытую галерею на втором ярусе. Первоначально галерея была устроена в юго-восточном углу, но впоследствии ее достроили на ширину дворового фасада. Обычно открытые галереи в иркутских постройках соединяли парадный, или так называемый красный, вход со стороны улицы с сенями и располагались у бокового фасада. Галереи в дворовой части встречаются очень редко.
Парадный вход устроен со стороны улицы и ведет на остекленную веранду, обрамленную проемами с арочными завершениями. Судя по декоративному оформлению, веранда была пристроена позднее. Декоративные элементы в виде накладных ромбов, круглых розеток были распространены в конце XIX — начале XX вв.
Фасады дома обшиты широкими гладкими досками, в углах соединенными в «ус». На главном фасаде выделены два ризалита — крайние части плоскости стены за счет обшивки выступают, образуя своеобразную нишу в средней части. Этот прием с использованием ризалитов не получил распространения в Иркутске и сохранился только в постройках периода классицизма. По периметру дома под карнизом проходит неширокий фриз, на ризалитах украшенный триглифами. Триглифы — элементы древнегреческого дорического ордера, привнесенные в Иркутск, видимо, типовыми проектами, в отличие от разилитов получили довольно широкое распространение. Ими украшались деревянные постройки вплоть до начала XX в.
Особо следует остановиться на оконных наличниках — их формы сразу же привлекают внимание своей необычностью. Если филенчатые трехчастные ставни, украшенные соломенной порезкой, еще можно встретить в городе, то верхняя часть этих наличников уникальна. Массивный профилированный сандрик — своеобразный карниз над оконным проемом,— опирающийся на два резных кронштейна, поддерживает высокий резной гребень в виде приподнятых встречных волют, разделенных резным элементом. Тема встречных волют, очень распространенная в деревянном зодчестве не только Иркутска, именно здесь, в иркутской архитектуре, получила множество новых модификаций.
Дом жилой, конец XIX в. (Польских Повстанцев, 26), построен в ряду деревянной застройки XIX в. на углу улицы Польских Повстанцев и переулка Волочаевского, недалеко от бывшей Владимирской церкви. Судя по литературным источникам, один из очагов пожара 22 июня 1879 г. был в этом квартале. По-видимому, дом построен сразу же после пожара.
Одноэтажный, деревянный, с антресолью в дворовой части, он покрыт четырехскатной вальмовой кровлей. Главный фасад в три окна, выходящий на улицу, обращен на северо-запад. С южной стороны к дому пристроены двухъярусные сени, покрытые довольно редкой для Иркутска лучковой кровлей. С западной стороны к основному объему примыкает более поздний бревенчатый сруб сеней, возведенный, видимо, на месте парадного крыльца.
Стены постройки обшиты калеванными досками. Углы закрыты пилястрами, обрамленными профилированными рейками и украшенными накладными ромбовидными элементами. Под подшивным карнизом большого выноса проходит широкий фриз из горизонтальных досок, набранных в виде ступенек.
Окна бокового восточного фасада довольно наглядно отражают внутреннюю планировочную структуру. В задней части основного объема, где устроена антресоль,— оконные проемы в два яруса и значительно меньших размеров, чем два окна в передней части. Наличники окон имеют довольно распространенные в Иркутске в конце XIX в. барочные формы. Сандрики наличников, завершающие высокие лобани, выполнены в виде встречных волют сложных очертаний. В средней части между волютами закреплен пышный резной элемент растительного орнамента в виде аканта, а в средней части ставней также име-ется резной элемент симметричного рисунка. Нижняя часть наличника — криволинейных очертаний.
Дом жилой, середина XIX в. (Ангарская, 8), расположен недалеко от Знаменского монастыря по улице Ангарской, вблизи правого берега Ангары. Главный фасад, выходящий на улицу, обращен на запад. Основной объем, представляющий собой вытянутый вдоль улицы прямоугольник, покрыт четырехскатной кровлей. С восточной стороны к нему примыкает бревенчатый прируб сеней с балконом над крыльцом. Такое совмещение крыльца с балконом получило в дальнейшем широкое распространение в деревянной архитектуре Иркутска. Как правило, балконы устраивались в торце прируба под выносом двускатной кровли и ограждались балясниками.
Высокое крыльцо с лестницей на всю ширину ограждено по бокам консолями-выкружками с резными столбиками, на которые опирается односкатный навес. В сенях устроена небольшая дощатая кладовка и лестницы, ведущие в цокольный этаж и наверх — в так называемую светелку.
Основной сруб обшит досками с трех сторон и опоясан поверху широким дощатым фризом. Карниз профилирован и подшит снизу гладкими досками. Оконные наличники выполнены в простых формах, в которых еще чувствуется влияние классицизма. Невысокие гладкие лобани завершаются прямыми профилированными сандриками. Судя по внешнему облику — строгим лаконичным формам и выразительным пропорциям, дом, возможно, построен по одному из образцовых проектов.
В интерьере он разделен бревенчатой стеной и дощатыми перегородками. В подклетный этаж устроен отдельный вход с южной стороны прируба.
Дом Шастиных, конец XIX — начало XX вв. (Энгельса, 21), отмечен среди самых заметных и запоминающихся построек города Иркутска. Он расположен на красной линии застройки по улице Энгельса. Обильное декоративное убранство фасадов, сложные очертания кровли с башенками и наконец своеобразное объемно-планировочное решение придают памятнику особый, неповторимый образ. По всему его облику видно, что заказчик и строители не пожалели ни денег, ни усилий при возведении этого деревянного дворца.
Двухэтажная постройка в плане представляет собой близкий к квадрату прямоугольник. С южной стороны, с улицы, был устроен парадный вход в левой части главного фасада под сдвоенным окном второго этажа. С западной стороны в пределах основного объема имеется балкон, огражденный балясником и фигурными столбиками. По всему периметру дома проходит подшивной карниз, украшенный подзором — пропильной резьбой по краю карниза. Все поле фриза заполнено накладной резьбой, чередующейся с декоративными кронштейнами. По низу фриза, под профилированным поясом, проходит про-пильной подзор.
Особый интерес представляют оконные наличники главного фасада с уникальной резьбой, разных очертаний с массивным светом в средней приподнятой части разорван резным элементом в виде стилизованной совы. На лобани наличника — также накладная резьба растительного орнамента. Нижняя часть наличника криволинейных очертаний с массивным светом в средней части имеет накладную резьбу. Трехчастные филенчатые ставни украшены глубинной резьбой в виде цветов.
На остальных фасадах наличники выполнены в других формах, за исключением четырех наличников восточного фасада, одинаковых с наличниками главного. Судя по более изощренным формам и не очень выразительной резьбе, можно предположить, что они сделаны другими резчиками или даже, возможно, для другого дома.
По материалам http://www.magnit-baikal.ru/publ/5-1-0-48

Авторизация






Copyright © 2012-2014 Ажурный Иркутск
664027, г.Иркутск, ул. Ленина, 16,
тел. 8 (3952) 11-22-33
E-mail: mail@irk-ajur.ru
Создан на средства гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства

  

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru    Яндекс.Метрика